среда, 6 декабря 2017 г.

ЭТОТ БЕЗУМНЫЙ БЕЗУМНЫЙ БЕЗУМНЫЙ БЕЗУМНЫЙ МИР

Ватсон: Шерлок пугающе начитан.
Шерлок: В этом нет ничего пугающего!
Ватсон: «100 блюд из бездомных животных» Альфреда Бляйя, «Иллюстрированный гид по разложению трупов» Уоррена Корта, «Как убить человека парикмахерскими инструментами» Шели вон Трамп. Я придерживаюсь слова «пугающе»... 
Гай Адамс. Шерлок и его интеллектуальный стиль


Саша Соколов. ШКОЛА ДЛЯ ДУРАКОВ

<...> но я хотел бы ответить, тут нет ничего неудобного: школа, где я занимаюсь, специализируется на дефективных, это школа для дураков, мы все, которые там учатся, – ненормальные, каждый по-своему. 

Повествование из области тонких материй. Саша являет собою совершенно другое восприятие жизни. Здесь явь переплетается с вымыслом, а обыденное течение дней превращается в калейдоскоп впечатлений. Если потеряна способность чувствовать, Сашино чУдное творчество станет отличным терапевтическим средством от потери вкуса к жизни.
     Давно грезила ознакомиться с прославленным произведением «русского Сэлинджера» и... несколько разочаровалась. Я была не готова к столь необычной манере писать... читать, где события, впечатления, герои сменяются с головокружительной быстротой. Постепенно к сумбуру, конечно, привыкаешь, и вот уже и залитая солнцем дача, где обретается наш паренёк с расслоением сознания, не кажется чуждой, и Вета - беззаветная, безответная любовь его - вырисовывается в воображении, но до конца в этот мир погрузиться не получается. И не мудрено, сознание обычное ведь большинству дано. Откуда взялся этот стиль нагромождения слов, портретов, метафор, что, как чеки когда-то, нанизываются на иглы странных его глав: «Скирлы», «Савл», «Нимфея» и прочея... Был ли именно Саша прародителем так называемой «стихийной прозы», которая есть поток сознания; Керуак ли тому виной, что отвергал «бесполезные» запятые, точки, «разделяющие предложения» и «ложные» двоеточия, давая право на жизнь исключительно «энергичным» тире - неизвестно. Ясно одно - получилось интересно;)

Знайте, други, на свете счастья нет, ничего подобного, ничего похожего, но зато – господи! – есть же в конце концов покой и воля.

     Бурный поток бессознательного вовлекает нас в мир мальчика с особенностями развития, который всегда про себя говорит «мы», потому что у парня явное расхождение идентичности,  раздвоение личности, расстроенное я  (тут же вспоминается Аготы Кристоф «Тетрадь толстая»). Мирок этот даже довольно уютный, напоённый беззаботной дачной жизнью с её чайками, речными лилиями и своеобразными соседями. Мальчик непонятно какого возраста, возможно, что лет пятнадцати, но скорее всего тридцати - как он сам про себя замечает,  большой фантазёр - часто «залипает» на явлениях окружающей его действительности и правилах русского языка. Чтение даётся (давалось, будет даваться) весьма непросто, как вы уже наверняка поняли, потому как труден и тернист Сашин ход мысли. За такое вредное производство его головы надо читателям давать молоко в самом деле или имбирной халвы!
     Но ни с одной книгой у меня такого прежде не бывало: плывёшь себе по течению неспешного Сашиного повествования, время от времени погружаясь в собственные мысли, несколько теряя нить размышлений автора (если таковая там вообще имеется (←_←)), и вдруг щелчок - вот оно! Отдельные фразы ли/словосочетания читаются, как сакральное знание. И кажется, что текст, который вокруг - это лишь створки для вот этой словесной жемчужины, которую вдруг обнаруживаешь в нагромождении букв. Взять хотя бы это: «Люди бледнели, лица светились в сумраке ночных смен бело и призрачно, в часы передач и свиданий светились в окнах больницы на фоне изумительно чистых занавесок, прощально светились на фоне предсмертных подушек, а потом лица светились только на фотографиях в семейных альбомах». Ну, как оно? Вот и я о том же!) Будто бы читаешь поэзию в прозе, правда ведь? ⊂(´• ω •`⊂)


Маша Рольникайте. НАЕДИНЕ С ПАМЯТЬЮ

Очень трудно постоянно чувствовать близость своей смерти. Но ещё труднее, совсем невыносимо… знать, что убьют твоего ребёнка. Эти изверги для таких маленьких даже пулю жалеют. Выхватывают из рук матери и разбивают головку о ствол дерева.

Самое большое зло на земле - это идеи. Идеи, по большому счёту, и правят миром. Кто-то верит в барабашку (дракулу/чёрта/демонов), а кто-то, что одна нация не выгодно отличается в сравнении с другой. «Наедине с памятью» - это страшно. Как всегда, когда сталкиваешься с темой Холокоста, впадаешь в ступор - мозг отказывается понимать почему так происходило (происходит/будет происходить), как люди могут быть настолько жестоки по отношению к другим людям. Когда узнаёшь про эти зверства, кажется невозможным радоваться жизни с осознанием, что  такое стало возможно. История никого не учит, история ничего не предотвращает, не надо думать, что в будущем чего-то подобного человечеству удастся избежать, но всё же говорить, как можно больше говорить о том периоде надо, освещать эту тему необходимо. Зачем? Просто надо и всё, мы обязаны - в память о тех людях. Мы должны разделить эту боль, мы не вправе позволить уйти в небытие. Так надо.
     Руки опускаются, когда читаешь этот текст, а в голове проносятся мысли, как высшие силы могли такое допустить... Маша пишет живым языком, простым, а от того ещё более щемящим. От тягостных хроник тех дней, этого важного текста совершенно невозможно оторваться (главка под названием «Наедине с памятью» не в счёт). Раньше были евреи, теперь геи... - почему людям всегда надо кого-то ненавидеть?! Усомнишься тут в формулировке, дескать, человек - венец природы. Сознание пульсирует: «Как люди так быстро превращаются в зверей?» Как так получается, что сегодня ты в хлопковой сорочке улыбаешься коллегам, ешь булочку с изюмом на полдник, приветствуешь школьного товарища Борьку Лифшица, а уже завтра облачаешься в чуждый серо-коричневый габардин и разбиваешь головку Борькиного младенчика о дерево? Уму непостижимо; и как бы я сама себя повела в такой ситуации - честно-стойко, как мне кажется или подло, как абсолютное большинство, пошатнулись бы и мои моральные устои в шокирующих этих обстоятельствах?.. Получается, что люди изначально плохие и плохое в них дремлет до поры до времени, чтобы, в случае чего, вылезти наружу, так что ли... А ведь действительно зла-то вон сколько кругом, а никакой войны нет. Жаль, что разум наших соплеменников всё чаще направлен ни на созидание, а на разрушение и распри. То чёрное время - это как огромный социальный эксперимент, итоги которого не утешительны. Впрочем, несмотря на все горести, унижения (после войны горемыкам досталось и при сталинской юдофобской политике), невообразимые потери, евреи призывают родных и нас всех: «<...> постарайся чувствовать радость от того, что ты принадлежишь к человеческому коллективу, такую, какую испытывал я и чувствую её до этой самой минуты».   

<...> Раечка то и дело спрашивала маму: "Когда расстреливают - больно?"


10 комментариев:

  1. Ланик, очень интересно читать твои рецензии. Особенно зацепила последняя...
    А еще мне винтажная рамочка на первом фото понравилась, нравятся такие вещи. Готовой купила или сама красила?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо, очень приятно про рецензии - я на них уйму времени трачу))
      Рамочку покупала в салоне рамочном давным-давно, она пластиковая и с неё вечно облетают крепежи)) Покрасила спреем в серебряный.

      Удалить
  2. Ух, аж мурашки побежали от второй книги. Я после рождения детей не могу ни читать про насилие над ними, ни фильмы смотреть и к беременным это тоже относится. А то потом я плохо сплю.😨

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Юля, такая же фигня. Не дай бог что-то с ребенком в книжке или фильме приключается, я же потом переживаю всерьез.( Однажды кино смотрела, там в кадре маленький ребенок с лестницы спускался с высоченной и папа на него внимания не обращал, а потом показывали только папу. Так я пол фильма мучилась потом как же бедный малыш спустился.)))

      Удалить
    2. Я не смогла смотреть сериал "Мистер Мерседес" после того, как там варварски раздавили младенчика. (ಥ﹏ಥ) Потом, правда, послушала книги Кинга, по которым этот ад снимался и всё-таки взялась за просмотр..
      Почему-то у Маши про вымышленных героев очень интересно, а автобиографическая часть дико тягомотная!

      Удалить
  3. Саша Соколов кажется мне недооцененным. Я прочитала "Школу" за один воскресный день, наверно, так и стоит читать, иначе сложно возвращаться к подобному тексту. Царапающая книга. Хочу перечитать.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ой-ёй, за один день?! Я предпочитала дозированно Сашу принимать))
      Какая интересная формулировка - "царапающая книга". ヾ(*'▽'*)

      Удалить
  4. Что-то меня тоже в последнее время пробило на тему Холокоста, хотя книги попадают мне в руки совершенно случайно. Читать их спокойно просто невозможно, то слезы в горле стоят, то гнев распирает. Я запишу эту книгу в свой загашник. но наверное прочитаю не скоро.
    А вот Сашу Соколова интересно было бы прочесть. Давно не читала русских современников.) Мне почему-то легко читать "двиганутых" людей.)))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да уж, спокойно воспринимать такую жестокую реальность совершенно невозможно. (╥﹏╥) Ещё "Мауса" хочу к 27 января (Меж­ду­на­род­ный день памяти жертв Холокоста), но там такой сумбур в голове после прочтения, что никак не могу выстроить нормальный обзор - очень много мыслей по следам.
      Удачи с Сашей;)

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...